ГРАНИЦА – ЖИЗНЬ ПОГРАНИЧНОГО НАСЕЛЕНИЯ

Повседневность пограничья

Осень 1487 г. ― через пограничные земли ВКЛ ехали российские купцы  с товарами из Кафы, С. Фофанов, В. Ворошилов и др. Их поймали в Пропорске и отвезли в Вильну. Арестованы с товаром. Их просят отпустить дипломаты и верховная власть (Москва). Купцам чинят препятствия наместники, мытники и пошлинники (СИРИО, 35, 8-9). С купцов местные власти силой отбирают себе часть товара («поминики») ― дорогие ткани (отрезы до несколько десятков локтей), пряности (шафран, имбирь, перец), бруски греческого мыла, украшения (сердоликовые ожерелья и т.д.) ( СИРИО, 35, 11), ковры, жемчуг и даже колотый грецкий орех в кувшине. Похищали и людей (слуг), а также коней (СИРИО, 35, 24-25). Купцы составили «обидные списки» и предъявили их через властей.

Осень 1487 г. ― власти ВКЛ повысили в приграничье торговые пошлины: в Вязьме платили грош с воза, теперь ― грош и деньга, с Вяземском Волочке с судна было два гроша, стало ― три гроша. Пошлины повысил местный князь, Михайло Вяземский. Одновременно пошлины для российских купцов были повышены во всех городах ВКЛ, в среднем на одну треть (роспись по городам приводится в посольской книге ― СИРИО, 35, 8-10).

Февраль 1488 г. ― спор с литовской стороной о налогообложении Великих Лук, Ржевы (Заволочья), Чернокунства. Власти ВКЛ претендуют на налоги с этих земель, апеллируя к получению литовскими князьями этих поборов в прежние годы, когда литовские князья были на службе Великому Новгороду. В 1488 г. власти ВКЛ еще пытались взимать эти налоги ― посылали чиновников в Луки, а их прогнал наместник Ивана III (СИРИО, 35, 14-15). Спор продолжался еще в 1491 г., когда литовцы требовали восстановить платежи дани с этих земель (СИРИО, 35, 54). Вопрос о налогах с Тверской, Новгородской, псковской земель обсуждался на переговорах 1494 г. (СИРИО, 35, 115).

Зима 1489 г. ― описываются нападения, задержания и ограбления русских купцов в Путивле, днепровских перевозах, в Минске (СИРИО, 35, 23-24). Обидные списки на купцов и людей, ограбленных в пограничье (СИРИО, 35. 25-32). В списке ― ковры, кони, деньги, меха, мед, воск, ладан, краска для тканей, перья орлов, топоры и котлы, «мыло халяпское», сахар, дорогие ткани, оружие (саадаки, сабли и тигиляи), седла. Один раз упоминается икона.

Зима 1489 г. ― упоминается бегство трех дворовых человек М. С. Яробкина ― Бурца, Улята и Ноздри из-под Смоленска  с награбленным имуществом (икона в серебряном окладе, кони, оружие, одежда, деньги ― СИРИО, 35, 32-33). Перечисляются аналогичные случаи бегства слуг и дворовых людей с ворованным имуществом, похищения детей («робят»).

Март 1489 г. ― купцы С. Фофанов, В. Ворошилов были отпущены из ВКЛ. Вышли «своими головами». до этого времени (с 1487 г.)  сидели в кандалах в Вильне, причем их содержали за счет их же товара, и они весь товар проели (СИРИО. 35, 22).

Июль 1489 г. ― спор о взятых пошлинах с московского купца Ивана Хонева, взяли лишнее, но смог вернуть (о возможностях оспаривания пошлин) (СИРИО, 35, 36).

Июль 1489 г. ― разбой в вотчине Недоходов князя ВКЛ Т. В. Мосальского. Набег отряда В. Д. Пестрого (70 чел.). Грабили, брали пленных, которых можно было тут же выкупить (за 15 рублей). (СИРИО, 35, 36). В русском ответе говорится о взаимных нападениях, что людей специально пленяют ради выкупа, сажают в тюрьмы в ВКл, а затем вымогают деньги (СИРИО, 35, 37-38). Также описан  разбой в Турье, вотчине Можайских, волости Дмитрове, Любутской волости (СИРИО, 35, 36-37).

Май 1490 г. – жалобы на разграбление в ВКЛ московских, новгородских и тверских купцов (NB: идет русско-литовская война 1487-1494 гг., а купцы все равно ездят) (СИРИО, 35, 42-44). Причем купцы шли из Крыма, в свите литовского посла («с твоим послом»), и все равно подверглись нападению. Жалобы на резкое повышение мытов, которые самовольно вводят местные власти («смоленский мыт», «промытилися есте менское мыто»). Доходило до смертоубийства: купцов топили, а также «сажали в колодки». За отпуск из тюрьмы берут выкуп. Притеснения исходили в основном от местных властей. Обо всем этом составлены «жалобные списки» и переданы через послов королю. Упоминаются конфискованные товары: в основном различные меха, воск, одежда (шубы), шелк, тафта, оружие и доспех (СИРИО, 35, 44-46). Чиновники ВКЛ возражают: купцы ездят «новыми дорогами», чтобы не платить мыта, поэтому чрезвычайные платежи справедливы (С. 46). Район Днепра вообще выступает «зоной грабежа», которую не контролируют местные власти ВКЛ (СИРИО, 35, 62). Критический момент наступает, когда купец умирает в пути (как было в 1492 г. с московским купцом Ивашкой Перфуровым, который ехал из Царьгорода через  ВКЛ и умер в Крево (СИРИО, 35, 64). Местные власти забирают товар себе, и родственники потом безуспешно пытаются его вернуть.

1491 г. – упоминается разграбление смоленских купцов Зверева и Дедка под Москвой (СИРИО, 35, 55-56). В нападении обвинены «лихие люди» (в отличие от ВКЛ, где в нападениях обвиняются в основном местные власти). В случае подтверждения фактов нападения и разграбления русские власти обещают выплату компенсации.

Май 1492 г. – русские власти высылают на южные границы, «на поле» (т.е. в степь) разъезды, чтобы охранять от бесерменства». На эти разъезды нападают литовцы (из Мценск аи из Брянска) (СИРИО, 35, 63). Т.е. соперничество, кто охраняет границу. Об аналогичных нападениях из приграничных городов ВКЛ на «сторожей» на «поле» сообщает великий князь рязанский в 1497 и 1498 гг. (СИРИО, 35, 236, 262).

1492 г. – нападения литовских отрядов на русских купцов «по дорогам». Причем по обе сторону границы – под Полоцком, Витебском, Торопцом и Остреем (СИРИО, 35. 64).

1492 г. – «паробок», подданный великого князя московского Иван Алексеевич Протопотов поехал из Вильно в Москву с купцом, виленцем Харитоном Хапутиным. По пути его ограбили в 15 верстах от Вильно люди пана Яна Забрезского (Заец-писарь, Остенко и лука). Главным трофеем, кроме 20 руб. денег, стала обезьяна, «зверек-мамон». Ее вез к боярину князю Ивану Юрьевичу купец Чонгуш. Судя по выражению «послан был», обезьянку привезти в Москву заказали. Ян Забарезский забрал обезьяну себе. На посольском уровне требование – обезьяну вернуть: «Князь великий велел тебе говорити: … зверок мамон велел отдати, а тех бы еси лихих велел казнити, чтобы вперед так не было» (СИРИО, 35, 65).

1492 г. – упоминается, что послы (гонцы) в пограничье могли брать подводы у населения, но должны были или сами заплатить, или сообщить властям, и те пришлют компенсацию (СИРИО, 35, 69). Хотя ямы упоминаются («корм по ямом») – 1493 г., СИРИО, 35, 86.

1494 г. – переход земель из рук в руки порождал сложности для жителей (в частности, купцов), которые имели имущество в городах, отошедших по другую сторону границы. Например, в августе 1494 г. смоленские мещане Иван Лучников и др. жаловались, что в Вязьме, которая отошла к России, остались их товары. Люди ехали за товарами, их задерживали ― сложные судьбы (СИРИО, 35, 148). Формула «а товар рать взяла» (СИРИО, 35, 153).

1494 г. ― применительно к пограничному населению,  которое «держит» земли на рубеже (владеет пограничными городами и селами), русскими применялся термин «наши украинники» (СИРИО, 35, 152) или «граничники» (СИРИО, 35, 232), «люди граничные», «порубежники» (СИРИО, 35, 436).

1494 г., август ― на переговорах упоминается съезд судей на границе, посылают судей великий князь литовский и государь всея Руси, и они, съехавшись на рубеже, разбирают жалобы и решают конфликты в пограничной зоне (СИРИО, 35, 153). В 1495 г. уточнено: судьи, съезжающиеся на рубеже ― это волостели (СИРИО, 35, 195). В 1496 г. названы поименно участники такого суда: это все наместники пограничных городов: Полоцка, Смоленска, Витебска, Торопца (СИРИО, 35, 218).

1494 г. ― при переходе земель важный вопрос ­― смена юрисдикции. Кто судит по мелким уголовным и имущественным делам? Смена властей не вела к немедленной смене всех органов сверху донизу. Суды просто переставали функционировать, но на их место новая власть приходила не сразу. Отсюда – и несправедливые судебные решения, и  проблема суда по вопросам имущества князей, которые бежали и уже больше не владельцы и т.д. Примеры – СИРИО, 35, 154-155).

1495 г. ­ ― жалобы на конфискацию товара (серебра) в Смоленске  у можайского купца Януша Андреевича Малышкина (русского), у которого местные власти отобрали товар. Под предлогом того, что он заповедный (СИРИО, 35, 209, об исходе дела см. С. 216).

Март 1497 г. ― «пошлинная война», русские выставили пошлины для литовских купцов в Вязьме, те говорят, что у них раньше были льготы со времен Витовта. Александр Казимирович грозит ввести в ответ пошлины для русских купцов, которых раньше не было (СИРИО, 35, 229).

Март 1498 г. ― жалоба смоленских мещан на вяземского наместника Ивана Шадру на притеснения купцам, конфискацию товара и т.д. (СИРИО, 35, 259-260). Купцы объехали мытников по новым дорогам, и пытались продать товар, за что и поплатились уже в Вязьме. Вяземцы также утверждают, что грабеж ― ответный, что их купцы подвергались таким же нападениям на других направлениях.

1498 г. ― в числе заповедных товаров, которые запрещено ввозить в русские земли, в Вязьму, названа соль (СИРИО, 35, 261).

1498 г. ― жалобы купцов из Можайска. Вязьмы, твери на обиды (насильственное взимание мыта, вымогание взяток ― посулов, аресты) во время торговли в Смоленске и Полоцке (СИРИО, 35, 263-264).

Февраль 1501 г. ― известия о грабежах в ВКЛ тверских, новгородских, псковских купцов (СИРИО, 35, 321, 330).

1503 г. ― рассуждение о критерии принадлежности земель на русско-литовских переговорах 1503 г. Критерия два: приведено ли население к присяге (целованию), и к кому обращаются по судебным и административным делам, к какому наместнику (СИРИО, 35, 396)

1503 г. ― образ опустошенной границы: от сел остались одни погосты (СИРИО, 35, 436). Послы ВКЛ говорят о разорении границы к этому году. Составлены и переданы обидные списки. Села и разоряют, и «заседают», захватывают. С границами, отмеченными в перемирных грамотах, не считаются (хотя судебные разборы ― по перемирным грамотам). Обидный список с перечислением всех захватов: С. 446. Русская сторона от имени Ивана III обещает послать людей, провести сыск, правдивы ли обвинения, наказать виновных и выплатить компенсации (С. 447).

Февраль 1504 г. ― жалобы на введение в Вязьме и др. местах новых пошлин для купцов ВКЛ (СИРИО, 35, 458). Русские послы ― это ответ на повышение мытов в Полоцке и других местах (С. 461).

1504 г. ― споры, связанные с помещиками и службой. Помещики из Брянска присылают к Рославлю в Смоленской земле и требуют служить «к городу Брянску» (СИРИО, 35, 468).

Декабрь 1504 г. ― жалобы на ограбления и притеснения русским купцам в Смоленске от наместника (СИРИО, 35, 471). Король вступился за купцов, велел вернуть награбленное.

1504 г. ― среди жалоб на нападения и разбои в пограничной земле упоминается, что для устрашения населения нападавшие с российской стороны запирают людей в домах и сжигают (СИРИО, 35, 471). Ср. известие о сожжении заживо («вкинув в огонь») после 1506 г. (уже при Сигизмунде I) русского дорогобужского помещика Ивана Хирина «с людьми» (СИРИО, 35, 524).

1505 г. ― в регулировании пограничных споров положено руководствоваться статьей перемирной грамоты: «татя, беглеца, холопа, робу, должника по исправе выдати, а данное. Положенное, заемное, поручное отдати, а в обидных делах управа давати без хитрости». Обидные списки должны разбираться наместниками (их могут посылать и королю с государем, но потом спускают наместникам). Проблема возврата беглых холопов, холопы бегут с хозяйским имуществом, потерпевшие требуют его возврата (СИРИО, 35, 475, 477).

Апрель 1505 г. ― в ответ на жалобы властей ВКЛ кн. Семен Бельский, и дорогобужский наместник Федор Прозоровский сообщили, что их люди нападают без их разрешения и воли, и обещали наказать виновных (СИРИО, 35, 478).

1508 г. ― известие об очередных притеснениях государевых купцов в ВКЛ (СИРИО, 35, 485).

1523 г. ― жалобы на притеснения купцов-«литвинцев» в Смоленске (СИРИО, 35, 677).

1526 г. ― урегулировать пограничные споры предлагается путем съезда, который должны организовать и в котором участвовать власти (наместники и волостели) украинных городов. Если они не учинят управу ― тогда король и государь «ссылают» судей (СИРИО, 35, 706). Упоминается, что была попытка съезда, но местные урядники управы не дали и встречаться с противоположенной стороной не захотели. Были посланы специальные дети боярские «в Стародуб и на Луки» с полномочиями сыска и возврата похищенного (С. 734). С. 741, 766 ― список имен посланных детей боярских, С. 758 – также упоминается посланный для этого сын боярский Федор Щепка. С. 759-760 ― упоминаются чиновники, посланные со стороны ВКЛ.

1526 г. ― взаимные претензии и споры о конфискованных у купцов товарах (см. описание). (СИРИО, 35, 734-735, 759).

1527 г. ― послы ВКЛ жалуются, что русские дворяне, посланные для урегулирования пограничных проблем, не устраивали съезды на рубежах, а требовали, чтобы чиновники ВКЛ приехали для суда в русские города «за рубеж», а те отказались ехать на русскую территорию (СИРИО, 35, 762). Поэтому «справедливость не стала». Далее сообщается, что литовские послы вообще были арестованы и задержаны. С. 763: русских украинных наместников, обвиняют в том, что они покровительствуют лихим людям и чуть ли не «держат» их. С. 764: ВКЛ требует послать «государева подьячего», который бы разобрался с произволом наместников.

1528 г. ― суды на рубежах по-прежнему затруднены, из Стародуба литовский дворянин Гридка Глебов уехал, не дождавшись суда. Русская сторона пыталась организовать суд именно в Стародубе, представители ВКЛ отказывались туда ехать (СИРИО, 35, 770-771, 796). Формула съезда: русские приезжают в города наместников ВКЛ и там участвуют в суде, а представители ВКЛ приезжают для того же в русские города (С. 774).

1529 г. - Государь обещал отпустить полон и послать по рубежам «доброго человека», который допытает, кто там чего захватил, и если захвачено несправедливо – велит вернуть (С. 791-792). Сперва «добрый человек» установит, есть ли ущерб (на Покрова), а затем – съезд судей   на рубеже, который конкретно разберет дела, что кому возвращать и т.д. (на Рождество). Причем участникам съезда давали опасные грамоты от короля и государя (С. 792). Ожидание другой стороны на съезд – три недели (СИРИО, 35, 815). От литовцев на съезд приехал дьяк Андрей Матсков, русских судей он не дождался, приехал на Покров и ждал их три недели, а ему из Лук ответили, что и не ведают, кто должен ехать на съезд (СИРИО, 35, 817). Русская сторона утверждает, что должен был быть на съезде луцкий помещик Стерляг Столыпин, он позадержался в дороге, о чем литвина предупредили, но он подождал всего три дня и уехал. В другой записи ― на съезд должны были поехать дети боярские Василий Микифорович Квашнин и Захарий Андреевич Сатин (С. 844).

1530 г. – литовцы хотят съезд на Масленичной неделе, русские переносят на Пасху, потому что «те поры там снега живут и воды великие», «ино на снегу как земля разъезжати»? (СИРИО, 35, 819). Судьи от Смоленска, Мстиславля, Кричева и Стародуба.

1531 г. – сторона ВКЛ все еще предлагает съезд, то есть он до сих пор не состоялся (СИРИО, 35, 841). Под этим же годом ― известие о готовившемся съезде сторон из Речицы (Богдан Шелуха) и Стародуба (Щыпка Нелединской). Русские обвиняют в неявке литовскую сторону (СИРИО, 35, 844).

1532 г. ― грабеж русских купцов администрацией пограничных городов ВКЛ (СИРИО, 35, 862).

1536 г. ― во время Стародубской войны литовцы предложили проводить переговоры о мире на съезде на рубеже, «на границах» (СИРИО, 59, 30, 34). Съезд в данном случае выступал как инструмент принижения статуса России как контрагента на переговорах: русские должны приехать на рубеж и уведомить литовцев, и те приедут. То есть первыми инициируют переговоры и еще на чужой территории, не в Москве. Русские дипломаты это чутко уловили и отказали. Упоминается, что о съезде когда-то просил и «цесарь», но ему тоже отказали. Съезд расценивается Москвой как нарушение обучая – всегда все решали на переговорах в городах. ВКЛ же явно пытается изменить порядок, пользуясь малолетством Ивана IV. А также ― изменение статуса (литовцы собирались прислать послов от наместников, а русские пусть присылают от великого князя).

1536 г. ― мотивация : Смоленск ― отчина, и ее «дал Бог» (СИРИО, 59, 80).

1537 г. ― ВКЛ требует как знак стремления к миру разорить русские города, которые стоят на королевской земле: Заволочье, Себеж и Велиж (СИРИО, 59, 82). От тех городов Полоцку и Витебску «нужа будет» и «лихо чиниться станет» (С. 85). На переговорах также обсуждаются варианты обмена пленных на Гомель или Чернигов (С. 83-84). Гомель в итоге решили отдать, с землями по р. Сож (против Чернигова и Стародуба, С. 88). К Себежу отписаны волости Освея, Неведрея, Ниша, Непоротовичи, Листвена (С. 89). Фактически происходил обмен Гомеля на легитимизацию русских владений под Себежем. Послы ВКЛ не согласились ― остановить продвижение русских в районе Себежа важнее. Русские стали уступать по частям: согласились отдать от Себежа Неведрею, Межов, Дернов, Сволненскую волость; от Заволочья ― Нещерду, Вербилову слободу, Кубок, Островну, Березну. При этом за Себежом оставались Освее, Ниша, Непоротовичи, Листвень, а за Заволочьем ― Яса да Долыса (С. 95). Литовцы ― мы отлаете нам наши же земли, которые захватили. Русские предлагают другой вариант: от Себежа отдать Освей и Листвен, а от Заволочья ― Долысскую и Неведринскую волости и Гомель по Сож. Бояре указывают, что дорога от Опочки к Себежу ― через Непоротовичскую и Нищскую волости, если их отдать – будет разрыв (С. 96). Не договорились, следующее русские предложение: к Себежу из Нищи и Непоротович – по 10 верст к Себежскому рубежу, чтобы «ездить беззапно» к Себежу от Опочки, то жде самое ― от Ясы к Заволочью 10 верст. Гомель ― рубеж на той стороне Сожа учинить 10 верст, рубежи ― река Щенова, в Прибытковичи, в Утью реку (С. 97). Потом русские Гомельский рубеж увеличили до 20 верст, по р. Хоропоть, потом даже 30 (С. 98). Послы ВКЛ были согласны отдать только Себеж с волостью и Заволочье с волостью и Долысскую волость (С. 101). Гомель в их сторону. На этом и порешили ― перемирие на 5 лет. Послы требуют подробные списки населенных пунктов, им не дали списков, а дали «выпись» - т.е. какие-то списки существуют? В Выписи: Гомель с  волостьми, волости Бабичи, Светловичи, Голодна,  Скарбовичи, Лапичи, Железниковичи, Ухтовичи, Волковичи, Крюков десяток, Олучичи, Маслов десяток ― писаны в сторону великого князя, села Уваровичи, Телешовичи, Тереничи, Кошелев лес, Морозовичи, Липиничи, Полешанье писаны в великого князя сторону в перемирных грамотах, а Маслов десяток, Крюков десяток, Олучичи не писаны ни в одну сторону, но держат их «сильно» в сторону ВКЛ (С. 102).

1537 г. ― нападения из Полоцка на Себеж, с. Мочаже, на Великие Луки ― в Усвятскую волость, Озерецкую волость, Пуповичи; их Кричева ― в Брянскую волость в Прикладни, из Мстиславля ― в Смоленскую волость в с. Бардинское. Конфликты хозяйственные : литовцы земли пашут, воды ловят и «ходят в ухожьи», сводят людей и т.д. (СИРИО, 59, 132). О Мочаже спор: Мочаж ― село панское, поэтому нападать можно, а ВКЛ к Себежу отдали черные села. Русские же утверждают, что отходит территория ― Себежская волость, неважно, кто владелец сел (С. 138).

1542 г. ― на переговорах о продолжении перемирия ― спор о Себежских волостях (СИРИО, 59, 158, 181). Послы ВКЛ предлагают обменять на пленных Чернигов, Мглин, Дроков, Попову гору, Себеж, Заволочье, Велиж (С. 159). Упоминаются обиды русских торговых людей (С. 163). Литовцы вступаются в себежские земли и ведут на них хозяйственную деятельность (землю пашут, сено косят, рыбу ловят). Описание захватов, рубежей Себежской волости и т.д. – пространное, с упоминанием сел и рек (С. 164). Литовцы возражают: это земли полоцких землевладельцев, перечисляются владельцы и владения (С. 165). Т.е. опять конфликт подходов: русские упирают на утвержденные в перемирных грамотах границы, а литовцы ― на права землевладельцев. Русские ссылаются на старожильцев (себежские старосты, люди добрые и все христиане), что эти земли ― «исстари себежские». Решение по конкретным землям (их размежевание) русские предлагают на пограничном съезде дворян, которых пошлют государи (С. 182).

1542 г. ― спор о селах Смоленского епископа: часть из них осталась «в королеве стороне», а доход идет епископу, и власти из Орши требуют: доход перевести на оршинского наместника. Русские бояре требуют от короля утвердить дань за епископом «по старине» (СИРИО, 59, 164). Религиозной мотивации при переговорах нет.

1542 г. ― описание грабежа купцов, списки изъятых товаров, денежные споры (СИРИО, 59, 168-169). Жалобы на повышенные и незаконно взимаемые пошлины, мыта, тамги и т.д. (СИРИО, 59, 182).

1542 г. ― описание подготовки съезда: (СИРИО, 59, 208). С литовской стороны делегацию возглавлял полоцкий воевода Станислав Довойна, мельницкий староста Никодим Техоновский, дворный конюший, державец Ожский и Переломский Миколай Андрюшевич и люди, больше одной почты и 200 коней (почта ― часть хоругви). От России требуют чиновников такого же уровня во главе и адекватность почта ― тоже 200 коней. Съезжаться на Сретенье. Имеют полномочия решения судебных дел (пограничных споров) и размежевания земель. Очень важна равновеликость глав делегаций. Зимой съезжаться нельзя, ничего не видно. Февраль 1543 г. ― переписка Ст. Довойны и себежских наместников Михаила Болтина и Дмитрия Бибика  о съезде (СИРИО, 59, 211-213). Они сразу переслали письма псковскому наместнику Даниле Дмитриевичу Пронскому и князю Ивану Федоровичу Стригину. Те ― отправили в  Москву. В 1543 г. на съезд с русской стороны посланы дети боярские Михаил Федорович Карамышев и Ширяй Грибакин. Им быть на рубеже на Филиппово заговенье (27 ноября ― что странно в свете заявлений о снеге), а если выпадет снег ― на Троицын день (50 день после Пасхи) или Петров день (29 июня) (СИРИО, 59, 218, 223).

Август 1543 г. ― под Стародубом ограблены могилевские купцы, ездившие в Стародуб (СИРИО, 59, 215, 218).

20 сентября 1543 г. ― Иван IV отправил грамоту новгородскому наместнику Андрею Дмириевичу Ростовскому, чтобы он отправлял на рубеж судей, Михаила Карамышева и Ширяя Грибакина. На рубеже быть на Филиппово заговенье. Одновременно в Себеж послана грамота, подтверждающая полномочия судей (СИРИО, 59, 234-238). К приезду судей подготовить списки жалоб и держать наготове свидетелей-старожильцев (составить их список), крестьян и казаков, которые помогут размежевать рубежи, а также «обидных людей», которые готовы предъявлять претензии. Русские судьи приехали в Себеж 1 декабря, литовские к этому сроку не явились, за ними посылали в Полоцк, но там и не ведают, когда будет съезд. Довойна уехал к королю. Съезд перенесли на Троицын день. Процедура размежевания: с обоих сторон идут старожильцы, за ними едут судьи, которые должны все написать «на список» и к нему составить чертеж (С. 238). На чертеже отмечаются спорные земли, в скольких верстах они от Себежа, в списке записываются имена старожильцев. Каждая делегация идет по своей меже (записанной в их документе), пока не пересекутся и не выявят спорную территорию. Тут начинается разбор с вычерчиванием чертежа спорных земель и указанием верст, потом документы по спорным землям отсылаются к государям (С. 242). Список также посылается в ВКЛ, а они должны прислать свой.

По судебным делам ― иски до 10 руб. судить по целованью, то есть без обыска (сыска), просто по показаниям, подтвержденным присягой. Выше 10 руб. судить и писать судные списки (С. 238). Списки отсылать государю (С. 242).

Место проведения съезда ― близь Себежа, не захотят литовцы ― договорится и уехать на какую-нибудь спорную, ничейную территорию. Высокий статус делегации не нужен, об этом не договаривались, будут посланные государем дети боярские со свитой в 60-70 человек (дети боярские, псковские помещики и земцы, и приказчики, из Себежа, Опочки и Красногородка ― С. 241, 244) и королевы люди «в ту же версту». Если делегация ВКЛ больше ― людей добавить (С. 240).

Русским судьям рекомендовалось «пытать межи прямые тайно» от литовцев и полученные результаты присылать к государю (С. 242).

В итоге псковские дьяки, Михаил Вешняков и Третьяк Дубровин, отчитались, что отобрали и послали на съезд 78 человек (их список повез в Москву псковский пушкарь Ушак Афанасьев – С. 246). Послали в Полоцк человека (до Троицына дня), Тимоху Бридолова, с уведомлением, что русская сторона готова и просит приехать на Нечерце. Литовская делегация явилась под Себеж (называется «новый Иван-город»), на Троицын день на заре, встали за версту от города в местечке Овдошково селище, 500 конных и порядка 300 пеших крестьян («мужичьи»). Русская делегация отказалась начинать съезд: встали близко у дороги, перекрыли въезд в Себеж и все Себежские волости учинили «себе за хребтом».  Русская сторона требует выехать на Нечерце (15 верст от Себежа), а литовцы отказываются: стоим в Овдошкино на королевской земле, и все, что за хребтом – наше. К вечеру того же дня, понедельника, литовцы уехали. Русские вместо Нечерцы предложили съезд в Верее, простояли там день и к ним никто не приехал. Литовцы заявляют, что кроме Овдошкино съезду нигде не быть. В среду королевские судьи вновь приехали в Овдошкино (которое русские называют «городским полем») и к вечеру безрезультатно уехали. Требуют половину Себежской волости (хотя по договору она вся отошла к России). Русские судьи запрашивают Москву, что делать? В селах Мочаже и Дедине литовцы пытались взять корм на послов, им не дали: будем королевы – будем давать, а так нет. Псковские дети боярские и земцы в Себеж на съезд не приехали : прибыло 15 детей боярских из 50, а из 15 земцев никто не приехал (С. 246-247).

Королевские судьи – Ян Юрьевич Мокаевский и Глеб Есманов (С. 249). Москва рекомендует провести съезд в новом месте, от города верст с 10 (С. 249). Но литовская делегация вернулась в Полоцк и была распущена, королевы судьи поехали к Вильне (С. 251). В июле-августе 1543 г. русские власти из Себежа дважды посылали в Полоцк о съезде, но литовская сторона игнорировала обращения. В Москве решено жаловаться королю, что съезд сорван Ст. Довойной и его людьми (С. 255). В сентябре 1544 г. об этом поехало посольство В. И. Беречинского (С. 256). Проблему несостоявшегося съезда обсуждали в 1549 г. на переговорах с посольством ВКЛ в Москве. Отмечалось, что для размежевания себежской границы съезд необходим («заочно кому межу класти?»), но съезд сорван, опять декларация намерений провести его в будущем (С. 287).

В 1550 г. ВКЛ вновь поднимает вопрос о размежевании, в срыве съезда обвиняется не явившаяся русская сторона. Требуют съезда (СИРИО, 59, 335-336, 338).  Вопрос о размежевании себежских земель литовская сторона подняла на переговорах 1552 г. (С. 357) и на переговорах в сентябре 1553 г. (С. 402), где литовская сторона сделала размежевание себежских земель обязательным условием, без которого нельзя продлять перемирие. Постановили выслать судей на день Семена Летопроводца (С. 403). Судьи проедут сначала по русской, потом по литовской меже. Встречаются судьи в «полюбовном месте», о котором должны договориться. На время, пока не договорятся, прекратить конфликты и самовольные захваты в пограничье.

1549 г. – на переговорах в Москве, помимо Себежского вопроса, обсуждается пограничный спор между Смоленском и Витебском о принадлежности земель (СИРИО, 59, 287).

1549 г. – в перемирной грамоте и на переговорах Россия потребовала убрать пункт о возврате беглых: «занже беглецы не отдаютца, и то лежит на государьских душах». (СИРИО, 59, 314). Речь идет о князьях-отъездчиках.

1549 г. – при заключении перемирия обмен списками обидных людей (СИРИО, 59, 322).

1550 г. – жалобы на обиды со стороны Москвы купцам-жидовинам (СИРИО, 59, 338). В декабре 1550 г. Иван  ответил, что от купцов-жидов «многая лиха делаются», ездить в Россиию им непригоже, поэтому пусть ему об этом больше не пишут (С. 340).

1551 г. – киевский наместник Иван Григорьевич Служка жалуется: раньше была сторожа от татар, которую держали в пограничных городах по соглашению обоих сторон. Теперь черниговский наместник князь Александр Вяземский литовцев в черниговскую сторожу не пускает, и они жалуются, что не могут контролировать границу и татарскую угрозу (СИРИО, 59, 353-354). Русская сторона предлагает наладить обмен информацией, чтобы сторожи в Каневе и в Черкасах стали доступны для русской стороны. То есть принцип паритетного доступа. В 1552 г. Иван IV приказал дать доступ к черниговской стороже и наладить обмен информацией о татарских набегах (С. 361), но требует дать адекватный доступ к каневской и черкасской сторожам.

1554 г. – жители Заволочья, Вася Воротников с товарищами, поехал довить рыу за 15 верст от Заволочья на Пуповские озера, Уще и Реблю. Ночью на деревню, где они заночевали (Реболово), напали из ВКЛ (СИРИО, 59, 438-439): «и в ту деревню пришли на них в полночь литовские люди, конные и пешие, да их били и грабили и секли, и деревню выграбили, и животину выгнали, а у иных людей носы резали, а у иных людей ноги ломали, а иных многих рыболовей без вести нет». Нападавших опознали, есть перечень фамилий, что характерно – сплошные русские фамилии, а все равно «люди литовские». Нападавшие сделали набег до Заволочья и в 5 верстах от него сожги на полях сено.

Другая неудачная рыбалка – крестьян Терешко да Манулко Пуповской волости Дубенского стана: «сорок человек, ловили рыбу на Уше озере, и пришли на них из Полока литовские люди многие, да их били и грабили и секли, а грабежу у них взяли пять неводов, да десять лошадей с санми и с хомуты, да пять возов рыбы, а с них сняли сорок сермяг, да сорок шуб, да сорок колпаков, да сорок шапок, да двадцать топоров, да десять пешень, да со всех сорока человек сняли по рукавицам» (С. 439).

Перечисляются обиды торговым людям, обиды по финансовым кабалам (перечни) – С. 439-440.

1559 г. ― жалобы на притеснения русских купцов в ВКЛ (СИРИО, 59, 581).

Сентябрь 1559 г. ― ВКЛ предлагает 1 февраля провести съезд по решению пограничных конфликтов и нападений и притеснений купцов между Смоленском и Дубровной (СИРИО, 59, 597-598). Судьи должны провести разбор обидных дел (не размежевание территорий, а именно обиды в пограничных конфликтах). Предполагается предварительный самостоятельный сыск каждой из сторон, и только потом съезд, уже с предварительными результатами расследования.

Октябрь 1560 г. ― на переговорах о сватовстве Ивана IV к Ягеллонкам литовцы предлагают съезд между Смоленском и Оршей, русские отказываются ― не статусно, переговоры должны быть в Москве (СИРИО, 71, 17).

1561 г. ― литовская сторона поднимает вопрос о съезде, на котором надо «разъехать рубежи» (СИРИО, 71, 38). Договориться о Ливонии также предлагается съехавшись «на рубеже» (С. 40, 44).

1562 г. – на переговорах опять поднимается пункт о беглецах, которые бегают на обе стороны (СИРИО, 71, 58).

1568 г. – на 1 июля планировался съезд на рубеже о размежевании всех спорных земель вокруг Полоцка (СИРИО, 71, 457).