В истории и настоящем университетской кафедры особое значение имеют традиции.

Ещё великий Гёте считал, что творец может назвать собственным лишь весьма незначительную часть творчества и бранил тех, кто похваляется, будто «всем решительно обязаны лишь собственному гению». А по Т. С. Элиоту, следовать традиции в творчестве — это не значит слепо и робко цепляться за нее. Следовать традиции — это значит овладеть всей историей, начиная с Гомера и кончая современностью, и определить в этой истории своё место. Овладевать традицией — значит внутренне проникнуться не только прошлым, но и настоящим и в известном смысле синхронизировать их в своём сознании, чувствах. Чтобы опереться на традицию, надо много потрудиться. Цитированные суждения в первую очередь предполагали искусство, но они вполне применимы и к научному творчеству. Со своей стороны крупнейшие ученые (Дж. Бернал) уверенно говорили о зарождении науки как «накопления традиций знаний» и подчеркивали, что и в дальнейшем роль традиций в самодвижении науки не ослабевает. Более того, в современном науковедении в качестве «фундаментального закона» развития науки общепризнан «закон преемственности».

И, как и в случае с овладением традицией в художественном творчестве, в научных исследованиях чтобы опереться на традицию, надо много потрудиться. Этапы этого труда в определенном отношении совпадают с периодами истории нашей кафедры.

Кафедра истории Средних веков — одно из старейших подразделений СПбГУ. Медиевистические традиции Петербургского университета имеют глубокие корни. С первых лет его существования здесь читались лекции по истории европейского Средневековья. В последней четверти XIX в. медиевистика в стенах Петербургского университета прочно стала на ноги, чему в немалой степени способствовала научная и педагогическая деятельность акад. В. Г. Васильевского, создателя русской школы византиноведения. И. М. Гревс — ученик В. Г. Васильевского, читавшего в течение 25 лет курс истории Средних веков, — считал, что и «научное основание школе медиевистов, без всякого сомнения, было положено В. Г. Васильевским». В свою очередь создание данной школы оказалось возможным благодаря научным и педагогическим предпосылкам, связанным с деятельностью М. С. Куторги и М. М. Стасюлевича. Вопрос о методах изучения источников они считали ключевым в деятельности историка-исследователя.

Ученики В. Г. Васильевского, сформировавшиеся в иное время, чем их учитель, не могли не испытать новых веяний. На рубеже XIX и XX веков в Петербургском университете закладываются основы «культурно-исторической школы», представленной именами И. М. Гревса и его воспитанников: Л. П. Карсавина, О. А. Добиаш-Рождественской, Г. П. Федотова и других, работавших как в университете, так и на Высших женских (Бестужевских) курсах. Научные труды многих из них уже прошли проверку временем.

Нынешняя кафедра истории Средних веков была воссоздана одновременно с Историческим факультетом в 1934 г. Возглавленная в 1935 г. проф. О. Л. Вайнштейном она объединила силы историков как старшего поколения — таких как И. М. Гревс, О. А. Добиаш-Рождественская, В. М. Бенешевич, так и ученых, вступивших в науку в 1920-е — начале 30-х гг.

Медиевистические традиции, вместе с иными духовными ценностями, подверглись суровому испытанию в послереволюционные годы, когда рушились не только социально-экономические опоры старого общества, но и то, что на языке пришедших к руководству наукой марксистов именовалось надстройкой. На рубеже 1920-х годов петроградская медиевистика понесла тяжелые потери. Одни из специалистов поневоле отошли от занятий наукой или эмигрировали. Других — таких как тогдашний ректор Петроградского университета, замечательный знаток средневековой культуры Л. П. Карсавин, — власти выслали из Советской России. Оставшимся приходилось приспосабливаться к новым условиям, менять тематику и высказываться с оглядкой на постепенно ожесточавшуюся цензуру. Причем приверженцам петербургской школы приходилось труднее, чем москвичам. В Москве издавна культивировали занятия «социальной историей», тогда как ученики И. М. Гревса ориентировались на историко-культурную, а следовательно и на историко-религиозную проблематику, которая у властей вызывала своего рода аллергию.

И все-таки работа петроградских-ленинградских медиевистов не прекращалась. В конце 1910-х — первой половине 20-х гг. вышло немало книг, преимущественно научно-популярных по форме. О. А. Добиаш-Рождественская опубликовала серию очерков — «Эпоха крестовых походов» (Пг., 1918), «Западная Европа в Средние века» (Пг., 1920) и др. В том же ряду стоят «Абеляр» Г. П. Федотова (Пг., 1920), «Кастильоне — друг Рафаэля» А. И. Хоментовской (Пг., 1923) и т.д. Яркое представление о младшем, еще только вступавшем в науку, поколении медиевистов дает изданный в 1925 г. в Ленинграде «Средневековый быт: Сборник статей, посвященный Ивану Михайловичу Гревсу в сорокалетие его научно-педагогической деятельности», где участвовали Е. Ч. Скржинская, В. С. Люблинский, М. А. Гуковский и многие другие.

По мере того, как печататься становилось труднее, уходили в прошлое журналы интеллектуального уровня и значения, историки изыскивали себе различные ниши. И. М. Гревс занялся краеведением. Некоторые возможности для занятий историей средневековья давала ГАИМК — Государственная академия истории материальной культуры.

Ломка старой «дворянско-буржуазной» (как ее с презрением называла официальная печать) науки продолжалась и в 1920-е, и в начале 30-х гг. В целом в этом деструктивном деле достигнуто было больше успехов, чем в созидательной работе. Пересмотру — далеко не всегда обоснованному — подвергались базовые понятия. Перекроены были при этом даже самые хронологические рамки Средневековья. Отождествленное с периодом господства «феодального производства», оно теперь не заканчивалось изобретением Гуттенберга или плаванием Колумба, а было в директивном порядке продлено до второй половины XVIII века. Вехой между ним и Новым временем предписали считать Великую французскую революцию. Соответственно специалистов по истории Реформации либо Английской революции — к изумлению (и даже недовольству) многих из них — зачислили в медиевисты.

В нашей отрасли исторических знаний, как и в исторической науке в целом, наступало время новых изысканий, ориентированных на учение К. Маркса (либо на его «редакцию», приспособленную к тем или иным политическим интересам). К разряду поначалу не многочисленных, но активно (даже агрессивно) выступавших в печати и на разного рода собраниях «медиевистов новой формации» принадлежал Н. Н. Розенталь. Когда-то он учился у И. М. Гревса, а затем его увлекли социологические схемы в духе даже не столько марксизма, сколько вульгарного экономизма. Писал он на самые разные темы — об Юлиане Отступнике, Томасе Мюнцере, торговом капитале и т.д. В ходе междоусобий между различными группами историков-марксистов он сам не раз попадал под огонь хлесткой критики. «В лице Розенталя мы имеем один из ярких образчиков псевдомарксизма», — писалось о нем в 1930 г. в журнале «Историк-марксист». Н. Н. Розенталь в свою очередь тоже охотно участвовал в обличительных компаниях, нападая, в частности, на Е. В. Тарле. На этой почве он сблизился с Г. С. Зайделем, главным в начале 1930-х годов разоблачителем «классового врага на историческом фронте». Впрочем у Н. Н. Розенталя временами проявлялись «интеллигентские пережитки». Как самокритично он писал, «если в отношении к нашим классовым врагам у меня нет надлежащей большевистской ненависти, то это объясняется отнюдь не моими принципиальными колебаниями, но лишь пережитками буржуазно-интеллигентской психологии (...) в условиях конкретно-практической деятельности мне легче любить, чем ненавидеть».

Октябрьская революция в наибольшей мере сказалась на преемственности в исторической науке, чем в других областях знания. Кафедра истории Средних веков в этом отношении не стала исключением. Книга её судьбы в советские десятилетия насчитывает немало драматических страниц.

Достаточно вспомнить заседание осенью 1937 г., на котором (в присутствии факультетского и университетского руководства) О. Л. Вайнштейн и другие члены кафедры вынуждены были заклеймить как «политически вреднейший, возмутительнейший и заслуживающий категорического осуждения» поступок её сотрудника проф. В. Н. Бенешевича, опубликовавшего в 1937 г. в Германии, через посредство Баварской Академии наук, критическое издание одного из основных сборников византийской православной церкви «Синагоги Иоанна Схоластика в 50 титулах». Пожалуй, единственным исключением из общего хора порицаний, обрушившихся на В. Н. Бенешевича, можно считать выступление И. М. Гревса. Дело закончилось так, как ему и надлежало завершиться в те годы. Нельзя без горечи читать приказ № 928 от 29 октября 1937 г., которым проф. В. Н. Бенешевич отчислялся из «профессорско-преподавательского состава ЛГУ», поскольку была признана «несовместимой работа среди советской молодежи в высших учебных заведениях с его антисоветским поведением». Увольнение из университета выдающегося ученого, историка-византиниста для кафедры означало только одно — в интеллектуальном плане она стала намного беднее, связь поколений в данном конкретном случае обрывалась. (Только сегодня появляются студенты и аспиранты, выражающие желание заниматься, например, византийским каноническим правом). Вскоре В. Н. Бенешевич был арестован, а в 1938 г. расстрелян.

Немало драматических страниц в историю факультета и кафедры вписала и состоявшаяся на Историческом факультете 4–5 апреля 1949 г. теоретическая конференция «Против космополитизма в исторической науке», где одним из главных объектов критики явился уже её заведующий О. Л. Вайнштейн. Несколько позже был арестован как «враг народа» профессор нашей кафедры специалист по Итальянскому Возрождению М. А. Гуковский, реабилитированный в середине 1950-х гг. В процессе «антикосмополитической» кампании, когда в июле 1949 г. стали проводиться переаттестации профессорско-преподавательского состава, кафедра истории Средних веков едва не лишилась А. Д. Люблинской; у нее, помимо «ошибок объективистского характера», нашли и другие подобного же рода «провинности». К медиевистам специальная комиссия Исторического факультета проявила повышенный интерес. Как свидетельствует окончивший университет в 1950 г. А. Х. Горфункель, кафедра истории Средних веков была «одной из сильнейших на тогдашнем истфаке (зато и наиболее гонимой, бывшей на постоянном подозрении у партийного начальства)».

Историки и психологи будущего, наверное, дадут ответ на вопрос: как могли отечественные интеллектуалы продолжать творческую работу при столь непростых, а порою и трагических обстоятельствах?! Но факт остается фактом, — продуктивная деятельность на кафедре истории Средних веков продолжалась.

Осип Львович Вайнштейн, руководивший кафедрой с 1935 по 1950 г., был талантливым ученым и педагогом. Он получил приглашение на заведование кафедрой, будучи уже профессором Одесского (Новороссийского) университета. Осип Львович много сделал для того, чтобы кафедрой не были утрачены традиции петербургской школы медиевистики, и новое, воспитываемое в марксистском духе поколение исследователей, достаточно успешно входило в науку. О. Л. Вайнштейн прекрасно понимал, что значение кафедры истории Средних веков в истории развития русской исторической науки не ограничивается только научными трудами ее ученых, для научного воспитания будущего поколения историков имеет исключительное значение их педагогическая деятельность.

О. Л. Вайнштейн читал на Историческом факультете: общий курс истории Средних веков и курс историографии. Многолетние разработки этих дисциплин легли в основу будущих учебников. Вместе с А. Д. Удальцовым, Е. А. Косминским и С. Д. Сказкиным Осип Львович руководил созданием первого советского учебника по истории Средних веков для высшей школы. В 1-ом томе (М., 1938) самому ему принадлежали три главы о европейской культуре. При переиздании первого тома в 1941 г. им были написаны разделы о Византии и южных славянах, о Церкви и ересях. Среди авторов второго тома (М., 1939) О. Л. Вайнштейн не значился, но на него была возложена основная редакторская работа.

Монография О. Л. Вайнштейна «История Средних веков в связи с развитием исторической мысли от начала Средних веков до наших дней» (М.; Л., 1940), представляет, по мнению многих исследователей, среди его довоенных работ наибольший интерес. Всесоюзным Комитетом по делам высшей школы при СНК СССР она была допущена в качестве учебника для исторических факультетов. Вначале монография была воспринята научной общественностью очень благожелательно, но после войны подверглась разгромной «критике» со стороны «борцов с космополитизмом». Позже О. Л. Вайнштейна обвинят еще и в «догматизме». Однако, чтобы потом ни говорили строгие критики, и каковы бы ни были действительные и мнимые слабости монографии, она являла собой плодотворную попытку привести в систему накопившийся за века историографический материал, построив стадиально-типологическую модель движения нашей отрасли исторического знания. Чтобы взяться за такое дело, требовались незаурядная эрудиция и немалая научная смелость. С. Н. Валк считал, и с ним можно вполне согласиться, что эта монография О. Л. Вайнштейна «далеко выходит за пределы интересов одних только историков западноевропейского Средневековья».

Кафедра не отставала от своего заведующего. Успехи в исследовательской работе ее сотрудников проявились в том, что их труды заняли весьма значительное место в небогатой тогда советской литературе по медиевистике. Продолжал необычайно продуктивную работу и сам О. Л. Вайнштейн. Будучи высококвалифицированным профессионалом, Осип Львович устанавливал высокую «планку» и для своих коллег и учеников. Его профессионализм, как и уровень других видных ученых того поколения, служит лучшим адвокатом всей «школы историков-марксистов». Эта школа возобладала в результате политического давления, но научно состоялась, в конце концов, благодаря таким своим приверженцам, как Осип Львович. Он искренне верил в культурообразующую силу марксизма и поэтому «твердо проводил партийную линию», изобличал увлечения «допшианством» и иными, на его взгляд, «антимарксистскими» теориями. Присутствие на кафедре старой профессуры не могло не сказаться на интеллектуальной жизни кафедры, на отношении ее сотрудников к науке, преподаванию, к учени
кам. Но предвоенные кафедральные годы были последними годами жизни О. А. Добиаш-Рождественской (ум. в августе 1939) и И. М. Гревса (ум. в 1941).

В «трудовой описи» И. М. Гревса имеется выписка из приказа № 466 от 8 октября 1935 г., согласно которому он зачислялся в штат преподавателей кафедры истории Средних веков. С введением советских ученых степеней Иван Михайлович получил документ о присвоении ему ученой степени доктора исторических наук.

И. М. Гревс много сделал для того, чтобы привить своим ученикам вкус и интерес к исследовательской работе. О. А. Добиаш-Рождественская так писала о его педагогической деятельности: «… И. М. Гревс читал лекции совсем так, как говорил, но еще лучше он был на семинариях, когда он действительно импровизировал» (РНБ, ОР. Ф. 254. Ед. хр. 36. Л. 1). Один из последних семинариев назывался «Памятники каролингской эпохи». Думается, не каждому ученому суждено сказать о себе так, как сказал И. М. Гревс: «В своем преподавании и в своих учениках я был счастлив…»

В начале 1890-х гг. И. М. Гревс отходит от социально-экономической тематики, тогда его больше интересовала средневековая культура, история идей (уже говорилось, что он явился главой «историко-культурного» направления в Петербургском университете). В конце жизни Иван Михайлович возвращается к ранней своей работе «Очерки из истории землевладения в римском мире преимущественно во времена Империи», пишет монографию о Таците, работает над биографией В. Г. Васильевского. И. М. Гревс никогда не был марксистом.

Член-корреспондент Академии наук СССР О. А. Добиаш-Рождественская являлась известным специалистом в области средневековой культуры; мировую славу ей принесли исследования, связанные с изучением средневековых рукописей. В 1908–11 гг. Ольга Антоновна находилась во Франции. В Сарбоне она занималась под руководством Ш. Ланглуа и Ф. Лоте, в Высшей школе практических исследований и в «школе Хартий», там она получила прекрасную источниковедческую (и палеографическую) подготовку. В отечественной медиевистике латинская палеография — сравнительно молодая дисциплина. Она возникла в первой четверти XX века именно благодаря трудам О. А. Добиаш-Рождественской, создавшей у нас палеографическую школу, естественно петербургскую, поскольку только в этом городе сложились, начиная с XVIII в., богатые коллекции западных средневековых рукописей, наиболее известной из которых и поистине уникальной является коллекция Российской Национальной библиотеки. В 1920 г. О. А. Добиаш-Рождественская организовала в нашем университете Кабинет латинской палеографии и начала преподавание этой вспомогательной дисциплины, обучая студентов и аспирантов работе с историческими оригиналами. В 1934 г. Ольга Антоновна была зачислена «в штат исторического факультета по кафедре истории Средних веков при половинной ставке» (это было ее желанием). Работу в ЛГУ она совмещала с работой в Рукописном отделе Государственной Публичной библиотеки. В 1936 г. ею было написано руководство под названием «История письма в Средние века», в котором рассказывалось об особенностях латинского письма, о рукописях Средних веков. Работы О. А. Добиаш-Рождественской по латинской палеографии печатались не только в русских, но и в иностранных изданиях. Ее палеографическая школа в свое время насчитывала немало специалистов, но репрессии и война сократили их число. Из учеников Ольги Антоновны особенно следует отметить В. В. Бахтина, А. Д. Люблинскую, В. С. Люблинского. А. Д. Люблинская с успехом продолжила на кафедре дело своего учителя.

С момента восстановления Исторического факультета в Ленинградском университете в состав кафедры истории Средних веков вошел и М. А. Гуковский. В его личном деле имеется справка о том, что он после окончания исторического отделения Факультета общественных наук еще в 1923 г. « был представлен проф. И. М. Гревсом к оставлению при кафедре истории Средних веков». М. А. Гуковский являлся крупнейшим специалистом по истории Италии эпохи Возрождения, он был наделен от природы острыми критическими способностями, обладал большой эрудицией, на кафедре уже в это время Матвей Александрович нес наиболее «ответственную часть педагогической нагрузки, руководил аспирантами и был бессменным руководителем студенческого научного кружка».

Президиумом Академии наук СССР М. А. Гуковский в 1932 г. был удостоен ученой степени кандидата исторических наук без защиты диссертации, а в 1939 г. защитил докторскую диссертацию «Механика Леонардо да Винчи». К этой теме М. А. Гуковский обратился по совету академика С. И. Вавилова.

С конца 1930-х гг. в университете развернулась деятельность одного из крупнейших наших византинистов М. В. Левченко (1890–1955). На протяжении многих лет он возглавлял университетскую византинистику и фактически являлся главой всего советского византиноведения. В 1934 г. М. В. Левченко защитил кандидатскую диссертацию. В центре его исследовательской работы стояли вопросы истории аграрных отношений. В 1935 г. появилась его статья «К истории аграрных отношений в Византии IV–VII вв.», в 1938 г. — «Византия и славяне». М. В. Левченко дополнил выводы В. Г. Васильевского и Ф. И. Успенского, показав, что община Византии IV–VI вв. существовала ещё накануне славянской колонизации. Критическая переработка огромного фактического материала прежде всего по экономической и политической истории позволила М. В. Левченко создать первый марксистский обобщающий труд по истории Византии. В 1939 г. при Ленинградском Отделении Института истории АН СССР М. В. Левченко организовал «Византийскую группу», которая стала центром научно-исследовательской работы в области византиноведения в Ленинграде. По инициативе М. В. Левченко и Н. В. Пигулевской, поддержанных ведущими учеными и руководством факультета (В. В. Мавродин, М. Д. Присёлков, О. Л. Вайнштейн) на кафедре истории Средних веков было введено чтение специальных курсов по истории Византии и начата подготовка аспирантов, что сыграло важную роль в развитии советского византиноведения в последующие годы.

Кафедра истории Средних веков в предвоенные годы подготовила талантливых молодых ученых. Состоялись защиты кандидатских диссертаций И. В. Арского «Очерки по истории средневековой Каталонии до соединения с Арагоном»; Г. И. Иордко — «Колонизация и немецкое право в силезской деревне в XIII–XIV вв.», В. И. Холмогорова — «Римская армия IV века»; Б. Я. Рамма — «Светские и церковные начала в культуре раннего средневековья». В 1939 г. защитила кандидатскую диссертацию А. Д. Люблинская. М. А. Каган после окончания аспирантуры был направлен на работу в ЛГПИ им. А. И. Герцена. В 1940 г. стали докторами наук М. В. Левченко и О. Л. Вайнштейн.

Во время войны Ленинградский университет был эвакуирован в Саратов. В полуголодных условиях эвакуации, сильно поредевшая — как и весь факультет — кафедра истории Средних веков продолжала работать. Об этом по горячим следам расскажет ее заведующий. В частности, осенью 1942 года прошла защита кандидатской диссертации В. В. Штокмар на тему «Произведения Свифта как исторический источник». Вскоре после этого Валентина Владимировна была направлена в Иркутский педагогический институт. Вернется она на кафедру в 1945 году после реэвакуации истфака. Для своих и саратовских студентов — грань между ними быстро стиралась — ленинградцы разрабатывали спецкурсы, тематика которых, естественно, была в какой-то мере созвучна происходившему в стране и мире. Так О. Л. Вайнштейн в своих спецкурсах и спецсеминарах обратился к истории крупнейшего военного конфликта средневековья (в тогдашнем понимании этого термина) — потрясшей всю Европу Тридцатилетней войны. В 1943 году в учебные планы исторических факультетов был введен новый курс — история южных и западных славян. Читать его первую, средневековую часть, пригласили тоже находившуюся в саратовской эвакуации О. Е. Иванову.

С приходом на кафедру О. Е. Ивановой славистика — наряду с западноевропейской медиевистикой и византиноведением — становится неотъемлемой частью учебной и научно-исследовательской работы. В центре собственных научных интересов Ольги Ефимовны лежали проблемы аграрной истории Польши периода позднего феодализма. Она, активно работая на истфаке до начала 1960-х гг., воспитала не одно поколение славистов. Среди ее учеников было немало студентов и аспирантов из Румынии, ГДР, Болгарии, Польши. Она деятельно участвовала в подготовке первого тома капитальной «Истории Польши», издаваемой Институтом славяноведения АН СССР, и в ряде других издательских проектов, многократно выступала на ежегодных симпозиумах по аграрной истории Восточной Европы и т.д.

В годы Великой Отечественной войны кафедра потеряла многих своих воспитанников (И. Арского, В. Дубинина, Ю. Полякова, В. Холмогорова и других). Участниками войны также были проф. В. И. Рутенбург, проф. А. Н. Немилов и продолжающий работать ныне проф. В. А. Якубский.

В 1945 году на Историческом факультете по инициативе М. В. Левченко была организована кафедра византиноведения, которая стала готовить высококвалифицированных специалистов-византиноведов. Для работы на кафедре привлекли видных ученых: Н. В. Пигулевскую, Е. Э. Липшиц, А. В. Банк, И. А. Мацулевича, Е. Ч. Скржинскую, С. В. Полякову и др., которые на факультете читали курсы по истории Византии, византийско-русским отношениям, византийскому искусству и культуре не только студентам, специализировавшимся по истории Византии, поэтому их роль в подготовке студентов-историков была существенной. Особо следует подчеркнуть, что научная работа кафедры была (и остается до сегодняшнего дня) тесно связанной с деятельностью «Византийской группы». В 1947 году было возобновлено при активном участии кафедры византиноведения издание «Византийского временника». Журнал стал основным печатным органом отечественного византиноведения. Уже в 1946 году ученые кафедры подготовили важные разделы Хрестоматии по социально-экономической истории Византии, которая явилась незаменимым пособием не только для студентов-византинистов, но и для специалистов в смежных областях исторического знания.

В послевоенные годы широко развернулась и научная деятельность М. В. Левченко. В 1945 году выходят его «Материалы для внутренней истории Восточной Римской империи V–VI вв.»; продолжением этой работы в 1949 г. явилась большая статья «Церковные имущества в Восточно-Римской империи V–VII вв.», в которой ученый затронул и проблемы истории византийского города. Большое внимание М. В. Левченко уделял вопросам историографии (отечественной и зарубежной). Однако главной темой его занятий становится изучение русско-византийских отношений, успешной разработке которой способствовали тесные научные связи, установившиеся между М. В. Левченко и учеными факультета, работавшими в близких разделах науки: над проблемами истории, культуры, искусства Древней Руси и Русского государства (М. К. Каргером, В. В. Мавродиным, Д. С. Лихачевым и др.).

В 1950 г. кафедра византиноведения вновь объединилась с кафедрой истории Средних веков (шел административный процесс укрупнения научных подразделений).

По-видимому, университетское начальство воспользовалось этим, чтобы снять с должности заведующего О. Л. Вайнштейна. Осип Львович остался профессором кафедры, а её главой назначили М. В. Левченко. Подобного рода структурные и персональные перемены часто влекут за собой кардинальную ломку сложившегося порядка, а нередко — еще и склоку. С приходом М. В. Левченко ничего подобного не произошло. Полагающиеся по должности речи об «укреплении», «усилении» и т.п. он произносил, однако с подчеркнутым уважением относился к кафедральным традициям. Летом 1951 г. проф. О. Л. Вайнштейн был уволен из университета с мотивировкой: «ввиду сокращения работы кафедры и отсутствия поручений на 1951–52 учебный год». Министерство приказало его (уже уволенного) перевести с 25 августа 1951 г. «на постоянную работу в Киргизский Государственный университет на должность профессора всеобщей истории». После возвращения в Ленинград с началом хрущевской «оттепели» Осип Львович на истфак не вернулся, хотя тогда и потом поддерживал с кафедрой самые добрые отношения.

В 1951–55 гг. выходит цикл статей М. В. Левченко по узловым вопросам истории русско-византийских отношений. На их основе Митрофан Васильевич подготовил к печати монографию «Очерки по истории русско-византийских отношений», которая была издана уже после смерти ученого (1955 г.) в 1956 году. На его трудах лежит налет тех идеологических схем, какие насаждались у нас в 1930–1940 гг., и сейчас это бросается в глаза. Однако несмотря ни на что, он оставался глубоким исследователем и превосходным педагогом. Из числа учеников М. В. Левченко вышло немало способных исследователей: Г. Л. Курбатов, Р. А. Наследова, К. Н. Юзбашян, И. Ф. Фихман и др.

С 1955 по 1960 г. кафедру истории Средних веков возглавляла блистательный исследователь и педагог А. Д. Люблинская (1902–1980). В 1951 году ею была защищена докторская диссертация. Александра Дмитриевна выступала с докладами, статьями, рецензиями, участвовала в дискуссиях, вела большую педагогическую работу, руководила дипломантами и аспирантами. За эти годы она опубликовала два капитальных труда — «Источниковедение истории Средних веков» (1955) и «Франция в начале XVII в. (1610–1620 гг.)» (1959). Александра Дмитриевна сочетала (иногда — весьма продуктивно, иногда — с немалыми издержками) подходы своих учителей И. М. Гревса, Л. П. Карсавина, О. А. Добиаш-Рождественской с марксистскими постулатами.

 При написании «Источниковедения истории Средних веков» Александра Дмитриевна безусловно опиралась на опыт науки XIX — начала XX в.; как источниковед она была более всего обязана О. А. Добиаш-Рождественской. Однако время требовало от ее поколения медиевистов (и это Александра Дмитриевна хорошо понимала) с новых позиций подходить к осмыслению многовекового культурно-исторического процесса. Созданию учебника 1955 г. по источниковедению способствовали прежде всего работа А. Д. Люблинской в рукописном отделе Публичной библиотеки и курс лекций по источниковедению, читаемый ею в университете. В 1960 г., когда в высших учебных заведениях было запрещено совместительство, Александра Дмитриевна перешла работать в Ленинградское отделение Института истории, однако до 1 июля 1963 года в университете она оставалась почасовиком (читала спецкурсы).

В 1960 г. на посту заведующего кафедрой А. Д. Люблинскую сменил М. А. Гуковский. Ещё в 1947 году вышла его книга «Механика Леонардо да Винчи», которая явилась переработанной диссертацией. Матвей Александрович впервые провел анализ системы представлений Леонардо о механике, увязав их с предшествующей научной традицией, начиная с античной (и последующей). В 1946 году он издал первый том своего «Итальянского Возрождения», охватив в нём период с 1250 до 1380 г. Названный труд стал первым в отечественной историографии комплексным исследованием истории Италии, где были рассмотрены политические, социально-экономические и культурные ее аспекты. Второй том «Итальянского Возрождения» (1380–1450) вышел в 1961 г. и материал здесь излагается по тому же принципу. Посмертно (в 1990 г.) оба тома были переизданы в одной книге. В 1967 г. М. А. Гуковский издает книгу «Леонардо да Винчи», которая была удостоена I Университетской премии за лучшую научную работу.

Член-корреспондент АН СССР В. И. Рутенбург работал на кафедре до 1960 г., но и позже его научные связи с кафедрой не прерывались. Вслед за М. А. Гуковским Виктор Иванович считал, что экономической основой Возрождения являлись более или менее выраженные формы капиталистического уклада, и его первая книга «Очерки истории раннего капитализма в Италии. Флорентийские кампании XIV века» (М.; Л., 1951) призвана была укрепить эту точку зрения. В дальнейшем В. И. Рутенбург продолжал заниматься социально-экономической историей Италии эпохи Возрождения и выпустил в свет монографию «Народные движения в городах Италии XIV — начала XV в.» (М.; Л., 1958).

На протяжении двух десятилетий с 1970 по 1989 г. кафедру истории Средних веков возглавлял Георгий Львович Курбатов, чье имя прочно вписано в историю отечественного византиноведения, а книги давно завоевали популярность у нас в стране и за ее пределами. Это было время, когда на кафедру всё чаще стали приезжать иностранные студенты, аспиранты и стажеры. Кафедра подготовила первое поколение историков-медиевистов для многих стран Азии, Африки и Латинской Америки. В эти же годы возрастает число университетов в СССР, и кафедра становится кузницей медиевистских кадров для провинции; с другой стороны, углубляются её научные связи с Эрмитажем, академическими институтами археологии, востоковедения, Ленинградским Отделением института истории, Институтом всеобщей истории (Москва), Историческим факультетом МГУ и т.д.

Уже говорилось о стержневом значении научной традиции в жизни кафедры. Резюмирую составляющие этой традиционности.

Во-первых, это неизменный интерес и, соответственно, глубокая разработка основных проблем социально-экономической истории феодального общества.

Во-вторых, это разделение (до 2002 г.) на собственно медиевистику (западноевропейскую), славистику и византинистику, наличие самостоятельных исследовательских школ, работающих в каждой из этих областей, но в то же время и связанных друг с другом в рамках единого научного коллектива. Существование перечисленных автономных направлений, необходимость их дальнейшей разработки обусловливалось самим движением отечественной медиевистики, новым этапом, связанным с уяснением типологических, региональных особенностей генезиса и становления феодализма. Дифференцированное исследование специфики феодализации и феодального общества в странах Западной Европы, в Византии и у славян (при возможности сопоставления со сходными или отличными процессами в других регионах, которая существовала благодаря традиционной связи между этими тремя научными направлениями), вероятно, и объясняет реальные научные достижения кафедры. В работах ее сотрудников Г. Л. Курбатова, А. Н. Немилова, В. В. Штокмар, В. А. Якубского были выявлены типологические особенности развития феодального общества в Византии, Германии, Англии, Польше. Причем в исследовательском плане все эти работы отличает аналитическая соразмерность общего, особенного и единичного как непременных атрибутов любого исторического анализа, не могущего не только замыкаться на локальном материале, но и не терпящего лишенного конкретики «общего плана». В связи с разработкой проблем типологии нельзя не упомянуть еще об одном благоприятном обстоятельстве — наличии на Восточном факультете блестящей научной школы по изучению феодальной истории ближневосточных стран, давних творческих связей с ней коллектива нашей кафедры, что позволяет расширить сравнительное изучение типологических особенностей развития общества Западной и Восточной Европы, Византии и Ближнего Востока.

Третьей особенностью исследовательской работы кафедры является то, что она никогда не ограничивалась узким кругом однородных проблем (например, социально-экономической истории). Обыкновением и правилом для каждого из членов кафедры стало сочетание исследований в области экономической и социальной истории с изучением проблем духовной культуры. Все это придает завершенность исследованиям как в той, так и в другой области, открывает возможности более полного изучения типологии феодализма. Вероятно, все это и явилось одной из важнейших причин, исходя из которых было решено объединить вокруг кафедры как головной усилия собственно медиевистов, византинистов, историков славянских и ближневосточных стран из университетов, где занимались изучением типологии. Первый выпуск межвузовского сборника «Проблемы социальной культуры и идеологии средневекового общества» вышел в 1974 г. и был с интересом принят научной общественностью. В последующее время выпуск сборника продолжался и продолжается ныне под названием: «Проблемы социальной истории и культуры Средних веков и Раннего Нового времени».

Научные интересы сотрудников кафедры всегда были сосредоточены на изучении самых сложных, переходных, переломных эпох. Это проблемы особенностей позднего феодализма и генезиса капитализма, гуманизма и Возрождения, Реформации. Здесь прежде всего следует отметить цикл исследований В. В. Штокмар по социально-экономической политике английского абсолютизма. В. В. Штокмар создала школу исследователей позднесредневековой Англии, изучающих проблемы английской социально-экономической истории и идеологии. В. В. Штокмар принадлежит цикл исследований по англо-шотландским отношениям, обобщающее исследование идеологии пуритан. Темой ее докторской диссертации, с блеском защищенной на Историческом факультете в 1963 г., была «Социальная и экономическая политика английской абсолютной монархии второй половины XVI века». Учебное пособие В. В. Штокмар по истории средневековой Англии выдержало уже два издания. Последний раз оно было переиздано в 2000 г.

В 1975 г. В. Я. Якубский опубликовал обобщающий труд «Проблемы аграрной истории позднесредневековой Польши», в котором рассматривались кардинальные и дискуссионные проблемы развития аграрных отношений, проблемы развития барщинно-крепостнического хозяйства, важные для уяснения многих процессов позднесредневекового развития Восточной Европы.

Университетскую медиевистику всегда отличало внимание к проблемам перехода от античности к средневековью и становления раннефеодального общества. Будучи одними из наиболее актуальных и перспективных (в том числе и благодаря успехам археологии) проблем отечественной исторической науки, они образуют проблемную область, в которой постоянно идут острые дискуссии и в то же время открываются новые возможности углубленных исследований. В этом отношении следует отметить цикл исследований, посвященных вопросам перехода от античности к феодализму в Византии, типологии ранневизантийского общества: работу Г. Л. Курбатова и Г. Е. Лебедевой «Византия: проблемы перехода от античности к феодализму» (Л., 1984); монографию Г. Е. Лебедевой «Социальная структура ранневизантийского общества (по данным ранневизантийского законодательства)» [Л., 1980]. В последней работе предложена концепция эволюции социальной структуры ранневизантийского общества на протяжении IV–VI вв., воссоздана картина разложения и трансформации классов и сословий позднеантичного общества на заключительном этапе его существования.

Проблемы становления раннефеодального общества, формирования господствующего класса, укрепления королевской власти и развития раннефеодальных институтов были рассмотрены в монографии К. Ф. Савело «Раннефеодальная Англия» (Л., 1977).

Большое внимание кафедра уделяла изучению проблем истории средневекового крестьянства, которые нашли отражение не только в отдельных работах ее сотрудников. В. В. Штокмар и В. А. Якубский приняли активное участие в подготовке капитального исследования по истории крестьянства феодальной Европы, осуществленного Академией наук СССР. В то же время в проблематике кафедры видное место занимает изучение развития товарного производства средневекового города. Это — одна из многообещающих тем, которой в отечественной медиевистике в последние годы уделяется всё большее внимание как в связи с проблемами типологии, так и задачами более глубокого изучения развития феодальных отношений. Судьбы города в эпоху перехода от античности к феодализму, проблема «континуитета», проблема «города и деревни», процессы зарождения и развития раннекапиталистических отношений — таков круг научно-актуальных тем, в разработке которых принимают участие сотрудники кафедры. Среди работ в этой области следует назвать прежде всего исследования Г.Л. Курбатова по ранневизантийскому городу, в том числе монографию «Основные проблемы внутреннего развития византийского города в IV–VII вв. (конец античного города в Византии)» [Л., 1971], статьи А. Н. Немилова по истории немецкого позднесредневекового города, В. В. Штокмар об английских торговых компаниях в позднесредневековый период, статью Г. Л. Курбатова и Г. Е. Лебедевой «Город и государство в Византии в эпоху перехода от античности к феодализму». Постоянным становится участие членов кафедры в проблемно-тематических сборниках по данным разделам науки (сборник «Средневековый город и государство в древних обществах» Л., 1982 и др.). К названному сборнику примыкает глава Г. Л. Курбатова и Г. Е. Лебедевой в коллективной монографии «Становление и развитие раннеклассовых обществ (Л., 1986). В этой же связи заслуживает упоминания выступления сотрудников кафедры на международных и внутрисоюзных конференциях и симпозиумах.

В. А. Якубский и Н. Е. Копосов приняли участие в написании глав «Истории Европы в восьми томах» (М., 1993. Т. III.).

В научной работе кафедры всё большее место стала занимать культурно-историческая тематика, проблемы истории общественного сознания и т. д.

С именем А. Н. Немилова связано изучение гуманизма и художественного наследия Северного Возрождения. Ему принадлежит первая в советской историографии развернутая концепция раннего немецкого гуманизма, получившая заслуженное признание критики. В центре его искусствоведческих изысканий находились творчество Дюрера, семьи Кранехов, Грюнвальда. В течение многих лет он успешно читал лекционный курс по истории искусства Средних веков и Возрождения.

В соответствующем разделе коллективной монографии «Культура Византии» (М., 1984–1991) Г. Л. Курбатов раскрыл воздействие своеобразия социальной эволюции страны на общественно-политическое самосознание. За участие в создании этого коллективного трехтомного труда Георгий Львович был в 1995 г. удостоен высокого звания лауреата Государственной премии России. Исследуя в своей монографии «Ранневизантийские портреты (К истории общественно-политической мысли)» (Л., 1991) литературное наследие IV–VI вв. — от антиохийского ритора Ливания до Прокопия Кесарийского, — Г. Л. Курбатов ставил своей задачей через призму их сочинений выявить суть общественно-политического мировоззрения различных социальных групп Византии в его временной динамике.

Кафедра по-прежнему уделяла и уделяет большое внимание проблемам методологии и методики исторических исследований (Г. Л. Курбатов, В. А. Якубский, Г. Е. Лебедева), проблемам историографии. В 1975 г. в издательстве ЛГУ вышла книга Г. Л. Курбатова «История Византии (Историография)». Она явила собой не имевшее аналогов ни у нас в стране, ни за рубежом, концептуальное аналитическое обозрение византиноведческих сочинений на протяжении примерно шести столетий, начиная с эпохи Ренессанса и вплоть до 1970 г. Этот труд был высоко оценен научной общественностью. В деле разработки указанных выше проблем следует подчеркнуть немалое значение и историографических трудов В. А. Якубского.

В 1990-е гг. Г. Е. Лебедева издала цикл статей, посвященных историкам византийской Церкви, о научной деятельности которых не имелось сведений в советских историографических обзорах. Г. Е. Лебедева совместно с В. А. Якубским написали статьи, посвященные творчеству Ф. И. Успенского, Д. М. Петрушевского, А. Д. Люблинской, О. Л. Вайнштейна, Г. Л. Курбатова, труды которых вошли в золотой фонд русской историографии.

Тесная связь византиноведения с ориенталистикой — еще одна важнейшая византиноведческая традиция, как и многие другие восходящая к В. Г. Васильевскому. Она способствовала изучению восточных источников по истории Византии, отношений Византии с Востоком и т. д. Эта традиция всегда наличествовала в тематике кафедры, в настоящее время она представлена в работах ученицы Г. Л. Курбатова Л. В. Исаковой.

Валентина Владимировна Штокмар, исследовавшая экономическую и социальную политику позднетюдоровской монархии, историю торговых компаний повлияла на научные поиски Л. П. Сергеевой. Ряд проблем, рассмотренных в исследованиях В. В. Штокмар и связанных с внешнеторговой политикой Англии XIV–XV вв., позднее разрабатывались в работах и ее ученицы. А. В. Берёзкин продолжает разрабатывать одну из центральных в творчестве Валентины Владимировны тем: историю культуры и общественной мысли Англии XVI–XVII вв.

Ученики А. Д. Люблинской — Л. И. Киселева, Ю. П. Малинин, Н. Е. Копосов и др. стали видными учеными, плодотворно работающими в университете.

Л. И. Киселева — известный специалист в области латинской палеографии, кодикологии и редкой книги. В течение многих лет (с 1959 г.) она ведет занятия со студентами нашей кафедры по вспомогательным дисциплинам. Недавно вышел в свет её учебник «Письмо и книга в Западной Европе в средние века (Лекции по латинской палеографии и кодикологии)» [Спб., 2003].

Ю. П. Малинин исследует французскую общественную мысль XIV–XV вв. Им впервые переведены на русский язык и изданы «Мемуары» наиболее видного французского историка Ф. де Коммина (1987 г.), а так же опубликована монография «Общественно-политическая мысль позднесредневековой Франции XIV–XV вв.» (2000 г.), где, прежде всего, рассматривается становление раннеабсолютистской доктрины.

Н. Е. Копосов успешно занимался историей французского абсолютизма в XVII в. Его главным образом интересовала проблема становления аппарата государственного управления и развития бюрократии, становившейся наиболее влиятельным слоем общества. Итогом изысканий Н. Е. Копосова в этой области стала монография: «Высшая бюрократия во Франции XVIII века» (1990 г.), в которой автор пришел к важным для понимания эволюции абсолютистского государства выводам.

Выпускники кафедры середины 1980-х гг. А. Ю. Прокопьев (ученик А. Н. Немилова) и С. Е. Федоров (ученик В. В. Штокмар) изучают трансформации, произошедшие в среде немецкого (А. Ю. Прокопьев), и английского (С. Е. Федоров) дворянства, систему коллективных представлений элиты конца XVI — первой половины XVII века, их интересуют многообразные связи и конфликты, которые определялись этими изменениями на уровне монархии и всей системы государственно-административных учреждений. Важно отметить, что оба исследователя являются одними из первых отечественных историков, приступивших к изучению европейского королевского двора и опубликовавших на эту тему серию статей. Официальные церемониалы корпораций, королевских свадеб и похорон — вот сюжеты последних их публикаций. А. Ю. Прокопьев изучает эти явления с точки зрения становления официального церемониала немецких провинциальных дворов раннего Нового времени. С. Е. Федоров — с точки зрения формирования так называемых «династических сценариев» раннестюартовской монархии.

Оба ученых в скором времени должны представить на кафедру для обсуждения свои докторские диссертации.

Самые молодые сотрудники кафедры — М. А. Морозов и А. В. Банников. М. А. Морозов выпустил ряд работ, в которых анализирует историю византийских монастырей, монастырское хозяйство, правовой статус ктиторских монастырей, крупное землевладение византийских провинций. Он приступил к работе над крупной и перспективной темой о ктиторских монастырях — своей будущей докторской диссертацией. А. В. Банников занимается западноевропейской историографией и житийной литературой IX–XII вв.

Живой остаётся на кафедре традиция преподавания вспомогательных исторических дисциплин: палеографии (Л. И. Киселёва), нумизматики (долгие годы — В. М. Потин и М. В. Муха; ныне — Т. И. Слепова), геральдики (М. Ю. Медведев).

Следует отметить, что все эти исследования ведутся в сотрудничестве с учеными Федеративной Республики Германии (университеты Дрездена, Лейпцига, Гамбурга), Венгрии (Будапешт), Англии (Оксфорд и Кембридж), Франции (Сорбонна и др.).

Ученые кафедры выступают с докладами на всероссийских и международных конференциях, съездах, конгрессах, симпозиумах. В числе проводимых на кафедре научных конференциях важное место заняла конференция, посвященная столетию возникновения отечественной школы научного византиноведения и его современным задачам (1972 г.), широкий научный резонанс получили конференции, посвященные памяти В. В. Штокмар, Л. П. Карсавина, А. Н. Немилова и др.

Последнее время одним из приоритетных направлений в работе кафедры стало сотрудничество с Петербургскими издательствами, в частности с «Алетейей» (СПб.), «Издательством Олега Абышко», «Гуманитарной академией», «Евразией». Г. Л. Курбатов принимал активное участие в работе редколлегии «Византийской библиотеки», её деятельным членом является Г. Е. Лебедева, которая вместе с В. А. Якубским и Л. И. Киселевой состоит также в редколлегии «Библиотеки истории средних веков». С. Е. Федоров, Л. П. Сергеева входят в состав основателей серии «Pax Britanica». Преподаватели кафедры не только содействуют переизданию сочинений виднейших отечественных и зарубежных византинистов и медиевистов, но и переводам ранее не публиковавшихся на русском языке памятников.

Заслуживает упоминания работа и студенческого научного общества. Уже 23 года на базе кафедры студентами, аспирантами и молодыми учеными проводятся научные конференции под названием: «Проблемы социально-политической истории и культуры Средних веков», которым принадлежит видная роль в становлении молодых ученых и формировании научного сообщества медиевистов. Эти конференции давно приобрели межвузовский характер. Последние пять лет стала проводиться и конференция, посвященная «Свв. Кириллу и Мефодию». Было издано несколько сборников, содержащих тезисы докладов участников этих конференций.

В настоящее время кафедрой руководит историк Византии доктор исторических наук, проф. Г. Е. Лебедева. Под её началом трудится коллектив специалистов, обеспечивающих специализацию по двум направлениям — западноевропейской медиевистике и византиноведению.

Развитие кафедры не исключает поиска и эксперимента. В нынешних геополитических и историографических условиях Учёному совету исторического факультета показалось целесообразным перевести славянскую проблематику на отдельное учебно-научное подразделение, в создание которого большой вклад внесла наша кафедра.

За годы своего существования кафедра истории Средних веков воспитала многих известных ученых-медиевистов. Среди них: В. М. Алексеев, В. И. Райцес, А. Х. Горфункель, Л. И. Тарасюк, С. О. Вялова, И. И. Фролова, Н. В. Ревуненкова, Г. М. Прохоров, В. И. Мажуга, М. В. Муха, С. В. Кондратьев, А. Г. Еманов, И. В. Кривушин, Е. П. Глушанин, И. Х. Черняк и др.

В данный статье я не ставила задачей дать исчерпывающую и окончательную оценку трудов членов нашей кафедры с точки зрения развития научно-исторического познания. В будущем это несомненно станет темой ни одного историографического исследования.